28.01.2013

Родина эльфов – Бернский Оберланд

 

Текст: Игорь ПЕТРОВ

 

Поиски швейцарских мотивов в книгах Джона Рональда Руэла Толкина (англ. John Ronald Reuel Tolkien; годы жизни 3 января 1892 года — 2 сентября 1973 года) приходится начинать с обращения совсем к другому автору и к другому произведению.

Речь идет об австрийце Гидо Шварце (Guido Schwarz), который в 2003 году написал эссе под несколько настораживающим названием «Jungfrauen im Nachthemd - Blonde Krieger aus dem Westen» («Девственницы в ночных рубашках или белокурые воины с Запада»).

В этом тексте автор, ни много ни мало, обвиняет Дж. Толкина в пропаганде нацистского культа красоты. Что ж, надо признать, такие критики существуют до сих пор – помешанные на превратно истолкованной политической корректности и стремящиеся не столько разобраться в феномене, сколько, при помощи скандала, сделать себе имя.

И конечно, надо быть уже совсем невменяемым, чтобы приравнять толкиновских эльфов к нацистам.

 

Идеал садовника

 

Строго исторический, научный, взгляд на феномен Толкина и его миров, приведет нас к совсем иным выводам. Расовая теория была совершенно нормальной научной теорией в 1910-1930 годы. Научное наследие 19-го века требовало от ученого четкого расположения любого явления – исторического, биологического, социального – по полочкам научной схемы.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что миры Толкина – писателя и профессора филологии - оказались населены самыми разными расами, четко отделенными друг от друга. Неслучайно, поэтому, и замечание, которое однажды обронила мать Толкина при чтении книги «Хоббит»: «А ведь по сути…», - сказала она, - «…хоббиты это самые настоящие швейцарцы». И вот тут, наконец, мы подходим вплотную в нашей теме.

Швейцария воспринималась Толкиным консервативно-романтически. В этой стране он видел своего рода идеал садовника – ухоженные ландшафты, помноженные на домашний уют. Такой образ Швейцарии уносили с собой на родину практически все англичане-туристы, открывшие в конце 19-го века Швейцарию в качестве места, где можно с удовольствием отдохнуть от бесконечного лондонского дождя.

Точно так же поступил и сам Толкин, который, и это зафиксировано документально, пешком, в возрасте 19-ти лет, путешествовал по Швейцарии вместе с группой приятелей в 1911 году. Тогда еще ни о каком Средиземье не было и речи. Одним из пунктов его путешествия по Швейцарии была долина у города Лаутербруннен, ландшафтная эстетика и климат которой, вероятно, произвели на его неизгладимое впечатление.

И если внимательно вчитаться в его описания, например, страны эльфов, то при желании в этих строках можно ясно увидеть черты долины Лаутербруннен. По крайней мере, экранизируя романы «Властелин Колец» и «Хоббит», режиссер Питер Джексон, воссоздавая мир эльфов на экране, получил почти что слепок как раз с данного уголка Конфедерации.

Бернский Оберланд между городами Лаутербруннен (Lauterbrunnen) и Штехельберг (Stechelberg) был воссоздан в книгах «Властелин Колец» (1954) и «Хоббит» (1937) в качестве страны Ривенделл (англ. Rivendell, нем. Bruchtal, рус. «Пробитая долина»), родины Элронда (Elrond), полуэльфа, одного из главных персонажей легендариума Джона Р. Р. Толкина, правителя Ривенделла. В фильмах П. Джексона его воплощает актер Хьюго – «Агент Смит» - Уоллес Уивинг (Hugo Wallace Weaving).

Образ страны Ривенделл в фильмах строится не только на основе ангельской музыки и великолепных горных ландшафтов, но и, например, на основе почти неприкрытых ссылок на географию реальной Швейцарии. По Толкину Ривенделл стоял на краю узкого ущелья, по дну которой протекала река Бруинен, что в переводе с языка эльфов на немецкий означает «Lautwasser», а на русский «Громкая вода» - практически полная калька с топонима Лаутербруннен.

Интересно, что авторитетный «Путеводитель по вымышленным местам мировой литературы» («Führer zu den imaginären Schauplätzen der Weltliteratur», германское издательство «Ullstein», 1981 год) напрямую связывает Лаутербруннен с Ривенделлом и рекомендует посетить этот уголок Швейцарии непременно осенью.

 

Зильберхорн и Среброзуб

 

Ривенделл, как известно, находится к западу от Мглистых гор, в которых многие из интерпретаторов творчества Толкина склонны видеть реальные горы Бернского Оберланда Эйгер (Eiger), Мёнх (Mönch) и Юнгфрау (Jungfrau). При всех натяжках в этом прочтении, все-таки, есть свое рациональное зерно.

По крайней мере, в одном из своих писем к сыну (1968 год) Толкин в качестве реального источника вдохновения и фантазии называет гору Зильберхорн (Silberhorn) – расположенную перед Юнгфару пирамидальную гору в Бернских Альпах высотой в 3 300 метров.

В фантастическом мире Толкина гора Зильберхорн («Серебряный Рог») превратилась в гору Келебдил (Celebdil или Zirakzigil), в переводе с языка эльфов синдарин – «Среброзуб» (Silvertine), в горную вершину во Мглистых горах, самую западную из трех пиков (вместе с Карадрасом и Фануидолом), возвышавшихся над городом гномов Казад-Дум.

Именно в недрах этой горы, во время пути Братства Кольца по Мории, маг Гэндальф вступил в поединок с балрогом, огненным демоном страха, и победил его ценой собственной жизни.

Кстати о Гэндальфе. Источники этого образа также имеют горное происхождение, пусть и не швейцарское в прямом смысле. В архиве Толкина была найдена открытка, на которой было написано: «The Origin of Gandalf» («Источник образа Гэндальфа»).

На открытке изображена репродукция картины немецкого художника Иосифа Мадленера (Josef Madlener, 1881 – 1967) «Дух горы» («Der Berggeist», 1925 год). На этой картине мы видим уже знакомые нам бороду и шляпу, хотя если это и Гэндальф, то в его доброй ипостаси, покуривающий трубочку и шутящий на пиру гномов. Это вовсе не суровый маг, мечущий молнии в битве за столицу Гондора город Минас Тирит (Minas Tirith – «Крепость стражи»).

 

Свобода языка

 

Теперь вернемся к вопросу о хоббитах. Правда ли, что они списаны со швейцарцев? Вот тут нужно, в самом деле, поставить большой знак вопроса, потому что тогда Толкин, который говорил о себе, что он «хоббит во всем, кроме роста», сам должен был бы быть швейцарцем. И тогда он действительно полностью бы укладывался в схему, придуманную в своем эссе Гидо Шварцем.

Наиболее же реальным источником образа хоббита были вовсе не швейцарцы, а скорее английские свободные крестьяне, которые одолжили хоббитам свою любовь к классическому британскому завтраку, склонность носить цветастые жилеты и страсть к ручному возделыванию личных палисадников.

Да и в целом Толкин - человек, демократ (пусть и не прямиком в конституционном смысле) и филолог видел свою духовную родину не где-то в горах или долинах, а в свободе и музыке языка. Его идеал находился в мирном сосуществовании сказочных народов, говорящих на им же самим придуманных наречиях.

Одного такого «хоббита» Толкин, будучи молодым лейтенантом, встретил в 1916 году на фронте у реки Сомма во Франции. Это был солдат маленького роста, который во время очередной политинформации неожиданно улыбнулся мечтательно и сказал совершенно невпопад: «Да, мне кажется, что винительный падеж лучше всего можно выразить приставкой». 



Версия для печати



Последние новости  Последние новости    Все новости за месяц  Все новости за месяц